19 мая 2023 года - русский язык, литература - 10-Б класс
19 мая 2023 года - русский язык, литература - 10-Б класс
Русский язык
Урок в режиме онлайн
Тема. Повторение и систематизация изученного
Правописание мягкого знака и суффиксов глаголов
Разде Ь, Ъ знаки. | Разделительный твёрдый знак пишется только после приставок перед е, ё, ю, я: подъезд, подъём, объявление, предъюбилейный. Разделительный мягкий знак пишется во всех остальных случаях: вьюга, платье, соловьи, семья |
Упот Ь на конце слов | Мягкий знак на конце существительных после шипящих пишется у существительных 3-его склонения: рожь, ночь; В остальных случаях мягкий знак после шипящих на конце слов не пишется: шалаш, нет туч (множественное число сущ. 1-го скл) |
Упот Ь для обозн.мягкости согла | Мягкий знак в середине слов не пишется в сочетаниях букв ч и щ со всеми согласными (чн, нч, чк, чт, щн, нщ, рщ), кроме л: банщик, фонарщик, ночной, но пильщик. |
2. Составление конспекта по теме урока. В учебнике материала нет. Суффиксы глаголов в русском языке
В морфемном составе глаголов суффиксы бывают словообразовательные и формообразующие. Словообразовательные суффиксы образуют глаголы совершенного и несовершенного вида. Узнаем, какое правило применить в написании безударных гласных в словообразовательных суффиксах.
Словообразовательные суффиксы глаголов
Суффиксы -ова-/ева-, -ыва-/-ива-
Суффиксы -ова-/-ева- и -ыва-/-ива- образуют глаголы несовершенного вида:
(что сделать?) осво́ить → (что делать?) осва́ивать;
(что сделать?) разма́зать → (что делать?) разма́зывать.
Поставив ударение, убедимся, что гласные в глагольных суффиксах являются безударными, из-за чего возникает затруднение в их написании. Чтобы не ошибиться в выборе букв «о», «е» или «ы», «и» в суффиксах, применим правило орфографии.
ПРАВИЛО
Если в форме 1 лица единственного числа настоящего (будущего) времени глагол заканчивается на -ую/-юю, то в неопределенной форме и в прошедшем времени в нем пишется суффикс -ова- или -ева-. Если в форме 1 лица глагол заканчивается на неударяемое -иваю/-ываю, то в неопределенной форме и в форме прошедшего времени пишется суффикс -ыва-/-ива-.
Понаблюдаем, как применить это правило:
я распробую — распро́бовать, распро́бовал;
я облицую — облицева́ть, облицева́л;
запаздываю — запа́здывать, запа́здывал;
подмешиваю — подме́шивать, подме́шивал.
Слова с этимологическим корнем -вед- («знать») пишутся по-разному. Часть этих глаголов имеет суффикс -ова-:
заведую — заведовать, заведовал;
исповедую — исповедовать, исповедовал;
проповедую — проповедовать, проповедовал.
А другая часть глаголов сохраняет суффикс -ыва- во всех грамматических формах:
проведываю — проведывать, проведывал;
выведываю — выведывать, выведывал;
отведываю — отведывать, отведывал;
разведываю — разведывать, разведывал.
Суффикс -ва-
Отличаем эти глаголы от слов с ударным суффиксом -ва-:
разбить → разбива́ть;
созреть → созрева́ть.
Гласный корня, обозначенный буквами «е», «и», оказался в безударной позиции. Чтобы правильно написать такое слово, воспользуемся правилом орфографии.
Домашнее задание. Выполнить упражнение 102.
Я плыл вдоль скучных
рек, забывши о штурвале:
Хозяева мои попали в плен гурьбой –
Раздев их и распяв, индейцы ликовали,
Занявшись яростной, прицельною стрельбой.
Да что матросы, – мне
без проку и без толку
Фламандское зерно, английский коленкор.
Едва на отмели закончили поколку,
Я был теченьями отпущен на простор.
Бездумный, как дитя, –
в ревущую моряну
Я прошлою зимой рванул – и был таков:
Так полуострова дрейфуют к океану
От торжествующих земных кавардаков.
О, были неспроста
шторма со мной любезны!
Как пробка легкая, плясал я десять дней
Над гекатомбою беснующейся бездны,
Забыв о глупости береговых огней.
Как сорванный дичок
ребенку в детстве, сладок
Волны зеленый вал – скорлупке корабля, –
С меня блевоту смой и синих вин осадок,
Без якоря оставь меня и без руля!
И стал купаться я в
светящемся настое,
В поэзии волны, – я жрал, упрям и груб,
Зеленую лазурь, где, как бревно сплавное,
Задумчиво плывет скитающийся труп.
Где, синеву бурлить
внезапно приневоля,
В бреду и ритме дня сменяются цвета –
Мощнее ваших арф, всесильней алкоголя
Бродилища любви рыжеет горькота.
Я ведал небеса в
разрывах грозных пятен,
Тайфун, и водоверть, и молнии разбег,
Зарю, взметенную, как стаи с голубятен,
И то, что никому не явлено вовек.
На солнца алый диск,
грузнеющий, но пылкий,
Текла лиловая, мистическая ржа,
И вечные валы топорщили закрылки,
Как мимы древние, от ужаса дрожа.
В снегах и зелени
ночных видений сложных
Я вымечтал глаза, лобзавшие волну,
Круговращение субстанций невозможных,
Поющих фосфоров то синь, то желтизну.
Я много дней следил –
и море мне открыло,
Как волн безумный хлев на скалы щерит пасть, –
Мне не сказал никто, что Океаньи рыла
К Марииным стопам должны покорно пасть.
Я, видите ли, мчал к
незнаемым Флоридам,
Где рысь, как человек, ярит среди цветов
Зрачки, – где радуги летят, подобны видом
Натянутым вожжам для водяных гуртов.
В болотных зарослях,
меж тростниковых вершей,
Я видел, как в тиши погоды штилевой
Всей тушею гниет Левиафан умерший,
А дали рушатся в чудовищный сувой.
И льды, и жемчуг волн;
закат, подобный крови;
Затоны мерзкие, где берега круты
И где констрикторы, обглоданы клоповьей
Ордой, летят с дерев, смердя до черноты.
Я последить бы дал
детишкам за макрелью
И рыбкой золотой, поющей в глубине;
Цветущая волна была мне колыбелью,
А невозможный ветр сулил воскрылья мне.
С болтанкой бортовой
сливались отголоски
Морей, от тропиков простертых к полюсам;
Цветок, взойдя из волн, ко мне тянул присоски,
И на колени я по-женски падал сам…
Почти что остров, я
изгажен был поклажей
Базара птичьего, делящего жратву, –
И раком проползал среди подгнивших тяжей
Утопленник во мне поспать, пока плыву.
И вот – я пьян водой,
я, отданный просторам,
Где даже птиц лишен зияющий эфир, –
Каркас разбитый мой без пользы мониторам,
И не возьмут меня ганзейцы на буксир.
Я, вздымленный в
туман, в лиловые завесы,
Пробивший небосвод краснокирпичный, чьи
Парнасские для всех видны деликатесы –
Сопля голубизны и солнца лишаи;
Доска безумная, – светясь,
как, скат глубинный,
Эскорт морских коньков влекущий за собой,
Я мчал, – пока Июль тяжелою дубиной
Воронки прошибал во сфере голубой.
За тридцать миль
морских я слышал рев Мальстрима,
И гонный Бегемот ничтожил тишину, –
Я, ткальщик синевы, безбрежной, недвижимой,
Скорблю, когда причал Европы вспомяну!
Меж звездных островов
блуждал я, дикий странник.
В безумии Небес тропу определив, –
Не в этой ли ночи ты спишь, самоизгнанник,
Средь златоперых птиц, Грядущих Сил прилив?
Но – я исплакался!
Невыносимы зори,
Мне солнце шлет тоску, луна сулит беду;
Острейшая любовь нещадно множит горе.
Ломайся, ветхий киль, – и я ко дну пойду.
Европу вижу я лишь
лужей захолустной,
Где отражаются под вечер облака
И над которою стоит ребенок грустный,
Пуская лодочку, кто хрупче мотылька.
Нет силы у меня, в
морях вкусив азарта,
Скитаться и купцам собой являть укор, –
И больше не могу смотреть на спесь штандарта,
И не хочу встречать понтона жуткий взор!
Лето 1871 г.
Анализ стихотворения
Рембо «Пьяный корабль»
Французский поэт Артюр
Рембо по праву считается родоначальником символизма в литературе, что
подтверждают его многочисленные поэтические эксперименты. Однако сам автор был
очень редко доволен результатами своих литературных изысканий, признаваясь, что
среди его произведений лишь единицы могу заслуживать хоть какого-то внимания. К
ним, в частности, автор причислял стихотворение «Пьяный корабль», написанное
летом 1871 года. В нем автор пытается понять, зачем человек приходит в этот
мир, и почему практически до самой смерти он ничего не знает о своем
предназначении.
Стихотворение «Пьяный
корабль» построено в форме монолога путешественника, в роли которого выступает
сам автор. Это произведение состоит ровно из 25 катренов, то по тем временам
считалось особым шиком.
Себя Артюр Рембо
отождествляет с моряком, который вынужден подчиняться различным внешним
обстоятельствам. Когда-то у него были хозяева, которые управляли его жизнью,
однако они стали жертвами индейских племен. Вполне вероятно, что под хозяевами
поэт подразумевает своих родителей, от которых он напрямую зависел многие годы.
Однако их не стало, и теперь поэт предоставлен сам себе. Эту перемену в жизни
он сравнивает с морским потоком, который несет его в неизвестном направлении.
Действительно, автор абсолютно свободен от каких-либо обязательств и
условностей, но готов ли он к самостоятельному плаванию?